Неточные совпадения
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?
Часы бегут: она забыла,
Что дома
ждут ее давно,
Где собралися два соседа
И где об ней идет беседа.
«Как быть? Татьяна не дитя, —
Старушка молвила кряхтя. —
Ведь Оленька ее моложе.
Пристроить
девушку, ей-ей,
Пора; а что мне делать с ней?
Всем наотрез одно и то же:
Нейду. И все грустит она
Да бродит по лесам одна».
— Да увезти губернаторскую дочку. Я, признаюсь,
ждал этого, ей-богу,
ждал! В первый раз, как только увидел вас вместе на бале, ну уж, думаю себе, Чичиков, верно, недаром… Впрочем, напрасно ты сделал такой выбор, я ничего в ней не нахожу хорошего. А есть одна, родственница Бикусова, сестры его дочь, так вот уж
девушка! можно сказать: чудо коленкор!
Разумеется, если б она мне сама сказала: «Я хочу тебя иметь», то я бы почел себя в большой удаче, потому что
девушка мне очень нравится; но теперь, теперь по крайней мере, уж конечно, никто и никогда не обращался с ней более вежливо и учтиво, чем я, более с уважением к ее достоинству… я
жду и надеюсь — и только!
Матери не нравились в Левине и его странные и резкие суждения, и его неловкость в свете, основанная, как она полагала, на гордости, и его, по ее понятиям, дикая какая-то жизнь в деревне, с занятиями скотиной и мужиками; не нравилось очень и то, что он, влюбленный в ее дочь, ездил в дом полтора месяца, чего-то как будто
ждал, высматривал, как будто боялся, не велика ли будет честь, если он сделает предложение, и не понимал, что, ездя в дом, где
девушка невеста, надо было объясниться.
Девушка, уже давно прислушивавшаяся у ее двери, вошла сама к ней в комнату. Анна вопросительно взглянула ей в глаза и испуганно покраснела.
Девушка извинилась, что вошла, сказав, что ей показалось, что позвонили. Она принесла платье и записку. Записка была от Бетси. Бетси напоминала ей, что нынче утром к ней съедутся Лиза Меркалова и баронесса Штольц с своими поклонниками, Калужским и стариком Стремовым, на партию крокета. «Приезжайте хоть посмотреть, как изучение нравов. Я вас
жду», кончала она.
— Уже где-то близко тебя
ждет женщина…
девушка, ты ее полюбишь.
— Хотя — сознаюсь: на первых двух допросах боялась я, что при обыске они нашли один адрес. А в общем я
ждала, что все это будет как-то серьезнее, умнее. Он мне говорит: «Вот вы Лассаля читаете». — «А вы, спрашиваю, не читали?» — «Я, говорит, эти вещи читаю по обязанности службы, а вам,
девушке, — зачем?» Так и сказал.
Слушая сквозь свои думы болтовню Маргариты, Клим еще
ждал, что она скажет ему, чем был побежден страх ее,
девушки, пред первым любовником? Как-то странно, вне и мимо его, мелькнула мысль: в словах этой
девушки есть нечто общее с бойкими речами Варавки и даже с мудрыми глаголами Томилина.
Затихшее было жестокое чувство оскорбленной гордости поднялось в нем с новой силой, как только она упомянула о больнице. «Он, человек света, за которого за счастье сочла бы выдти всякая
девушка высшего круга, предложил себя мужем этой женщине, и она не могла
подождать и завела шашни с фельдшером», думал он, с ненавистью глядя на нее.
Так это странно мне показалось, ведь я вовсе не к тому сказала; да и как же этого
ждать было? да я и ушам своим не верила, расплакалась еще больше, думала, что он надо мною насмехается: «грешно вам обижать бедную
девушку, когда видите, что я плачу»; и долго ему не верила, когда он стал уверять, что говорит не в шутку.
Я не буду говорить об обязанностях честного человека относительно
девушки, имя которой он компрометировал: я слишком хорошо знаю нашу светскую молодежь, чтобы
ждать пользы от рассмотрения этой стороны вопроса.
В крепости ничего не знали о позволении, и бедная
девушка, добравшись туда, должна была
ждать, пока начальство спишется с Петербургом, в каком-то местечке, населенном всякого рода бывшими преступниками, без всякого средства узнать что-нибудь об Ивашеве и дать ему весть о себе.
Девушка села на диван и
ждала, пока отец, бегая по кабинету, продолжал неистовствовать, порываясь к двери, точно он хотел догнать Данилу Семеныча.
—
Девушки знают, что их
ждет, и поэтому должны беречь себя…
Князя встретила
девушка (прислуга у Настасьи Филипповны постоянно была женская) и, к удивлению его, выслушала его просьбу доложить о нем безо всякого недоумения. Ни грязные сапоги его, ни широкополая шляпа, ни плащ без рукавов, ни сконфуженный вид не произвели в ней ни малейшего колебания. Она сняла с него плащ, пригласила
подождать в приемной и тотчас же отправилась о нем докладывать.
— Вы
подождите, Галактион Михеич, — говорила
девушка деловым тоном.
И Сергей Андреич и Марфа Михайловна рады были знакомству с Дуней, приняли ее с задушевным радушьем и не знали, как угодить ей. Особенно ласкова была с ней Марфа Михайловна — сиротство молодой
девушки внушало ей теплое, сердечное к ней участье. Не заставил долго
ждать себя и Петр Степаныч.
Катеньку поместили в комнате возле Вареньки и Дуни. Все вечера
девушки втроем проводили в беседах, иной раз зайдет, бывало, к ним и Марья Ивановна либо Варвара Петровна. А день весь почти
девушки гуляли по́ саду либо просиживали в теплице; тогда из богадельни приходили к ним Василиса с Лукерьюшкой. Эти беседы совсем почти утвердили колебавшуюся Дуню в вере людей Божиих, и снова стала она с нетерпеньем
ждать той ночи, когда примут ее во «святый блаженный круг верных праведных». Тоска, однако, ее не покидала.
«Вот кабы…» — начинает она мечтать впросонках и
ждет не дождется утра, когда должна явиться девушка-лекарка с докладом из Измалкова.
Сенные
девушки, в новых холстинковых платьях, наполняют шумом и ветром девичью и коридор; мужская прислуга, в синих суконных сюртуках, с белыми платками на шеях,
ждет в лакейской удара колокола; два лакея в ливреях стоят у входных дверей, выжидая появления господ.
К сожалению, пьяная мать оказалась права. Несомненно, что Клавденька у всех на глазах сгорала. Еще когда ей было не больше четырнадцати лет, показались подозрительные припадки кашля, которые с каждым годом усиливались. Наследственность брала свое, и так как помощи ниоткуда
ждать было нельзя, то
девушка неминуемо должна была погибнуть.
— Здравствуй, Женька! Очень рад тебя видеть, — приветливо сказал он, пожимая руку
девушки. — Вот уж не ждал-то!
— Не забудьте, Лазер, накормить
девушек обедом и сведите их куда-нибудь в кинематограф. Часов в одиннадцать вечера
ждите меня. Я приеду поговорить. А если кто-нибудь будет вызывать меня экстренно, то вы знаете мой адрес: «Эрмитаж». Позвоните. Если же там меня почему-нибудь не будет, то забегите в кафе к Рейману или напротив, в еврейскую столовую. Я там буду кушать рыбу-фиш. Ну, счастливого пути!
Полная светлых надежд на счастье, радостно покидала свой город Марья Гавриловна. Душой привязалась она к жениху и, горячо полюбив его,
ждала впереди длинного ряда ясных дней, счастливого житья-бытья с милым избранником сердца. Не омрачала тихого покоя
девушки никакая дума, беззаветно отдалась она мечтам об ожидавшей ее доле. Хорошее, счастливое было то время! Доверчиво, весело глядела Марья Гавриловна на мир Божий.
— Это ты теперь только так говоришь, Олеся. Почти все
девушки то же самое говорят и все же замуж выходят.
Подожди немного: встретишься с кем-нибудь, полюбишь — тогда не только в город, а на край света с ним пойдешь.
Уедут юнкера туда, где свет, музыка, цветы, прелестные
девушки, духи, танцы, легкий смех, а Дрозд пойдет в свою казенную холостую квартиру, где, кроме денщика,
ждут его только два живых существа, две черные дворняжки, без признаков какой бы то ни было породы: э-Мальчик и э-Цыган. Говорят, что Дрозд выпивает по ночам в одиночку.
Он посидел около памятника с полчаса, потом прошелся по боковым аллеям, со шляпой в руке,
поджидая и думая о том, сколько здесь, в этих могилах, зарыто женщин и
девушек, которые были красивы, очаровательны, которые любили, сгорали по ночам страстью, отдаваясь, ласке.
Пройдет пять, шесть лет, все переменится; замуж выйдет — и говорить нечего; не выйдет — да если только есть искра здоровой натуры,
девушка не станет
ждать, чтоб кто-нибудь отдернул таинственную завесу, сама ее отдернет и иначе взглянет на жизнь.
Наивное возражение молодой
девушки: «Значит, когда будет война» — тоже оказалось пророческим, так как Николаю Павловичу действительно не пришлось
ждать долго объявления новой войны; но не будем забегать вперед, а сделаем краткий обзор положения России относительно западно-европейских держав в описываемый нами период.
Старушке казалось, что
девушка как будто начала «припадать» к доктору, день ходит, как в воду опущенная, и только
ждет вечера.
Между тем молодые люди с нетерпением
ждали этого ответа. Студент приподнялся на локте и повернул к
девушке лицо, оживленное любопытством. Ее сосед уставился на нее спокойным, пытливым взглядом. Слепой переменил свою непринужденную позу, выпрямился и потом вытянул голову, отвернувшись лицом от остальных собеседников.
— Да, я забыла! — медленно сказала
девушка. —
Подождем еще неделю, еще неделю! А как вы думаете — он согласится?
— Верно вы говорите, Наташа! — сказала мать, подумав. — Живут — ожидая хорошего, а если нечего
ждать — какая жизнь? — И ласково погладив руку
девушки, она спросила: — Одна теперь остались вы?
А мама в это время, под хлещущим дождем, стояла в темных полях над рекою и
поджидала милого своего сынка. Мама думалась, и девушки-сестры, и Катя Конопацкая. Как я теперь увижу ее, как буду смотреть в ее милые, чистые глаза? И быстрый говорок погано отстукивал в голове мутившейся от похмелья...
— Маша будет
ждать меня здесь? Я вернусь домой вместе с ней? — вместо ответа спросила, после некоторого колебания, молодая
девушка.
Обязанность приготовления всего этого лежала на особой
девушке, камчадалке Алексеевой, часто бывавшей неисправной и заставлявшей императрицу подолгу
ждать.
— Меня все обманывают, — шептала несчастная
девушка, глотая слезы. — И теперь мое место занято, как всегда. Директор лжет, он сам приглашал меня… Я буду жаловаться!.. О, я все знаю, решительно все! Но меня не провести! Да, еще немножко
подождите… Ведь уж он приехал и все знает.
Хвалынцев медленно поднял на нее глаза, и ему показалось странным лицо этой
девушки: он никак не
ждал встретить у нее такое лицо в эту минуту.
В тот день, когда Хвалынцев явился к Татьяне Николаевне с анонимным письмом и по ее убеждению отправился на последнюю студентскую сходку, окончившуюся кровавым столкновением, молодая
девушка нетерпеливо
ждала его возвращения.
— До свиданья… до свиданья… — вся слегка дрожа, тихо шептала и принужденно улыбалась
девушка и глядела в его лицо, отрывая и в то же время не желая отрывать от его губ свою руку. — Ну, будет… будет… Пойдемте… Пора… Тетушка
ждет к чаю…
— Значит, уважаете, — утвердительно заключила
девушка. — Ну, так поезжайте сейчас же на сходку! Сейчас поезжайте! Там вы сами воочию убедитесь, насколько тут правды — и если да, то постарайтесь своим поведением доказать товарищам, что они на ваш счет заблуждаются. Поезжайте! Вот вам рука моя на счастье… Я буду
ждать вас…
Ропшин скорыми шагами вышел за двери, и через минуту послышался топот отъезжавших лошадей, а
девушка подала Синтяниной записочку, набросанную карандашом, в которой распорядительный Генрих извещал ее, что сейчас же посылает десять верховых с фонарями искать Ларису Платоновну по всем направлениям, и потому просит генеральшу не беспокоиться и
подождать утра.
У Бодростиной дрожат веки, грудь подымается, и она хочет вскрикнуть: «брат! Гриша!», но открывает глаза… Ее комната освещена жарким светом изменчивого утра,
девушка стоит пред Глафирой Васильевной и настойчиво повторяет ей: «Сударыня, вас
ждут Генрих Иванович Ропшин».
Она его
ждала; она для него надела то самое платье, которое было на ней в день их первого свидания в часовне; но она так спокойно его приветствовала и так была любезна и беспечно весела, что, глядя на нее, никто бы не подумал, что судьба этой
девушки уже решена и что одно тайное сознание счастливой любви придавало оживление ее чертам, легкость и прелесть всем ее движениям.
Она вздрогнула. Офицер взглянул на меня с улыбкой удивления. Я уже твердо владел собой и
ждал ответа с совершенной уверенностью. Лицо
девушки слегка покраснело, она двинула вверх нижней губой, как будто полумаска мешала ей видеть, и рассмеялась, но неохотно.
Глаза Ольги говорили, что она меня не понимала… А время между тем не
ждало, шло своим чередом, и стоять нам в аллее в то время, когда нас там
ждали, было некогда. Нужно было решать… Я прижал к себе «
девушку в красном», которая фактически была теперь моей женой, и в эти минуты мне казалось, что я действительно люблю ее, люблю любовью мужа, что она моя и судьба ее лежит на моей совести… Я увидел, что я связан с этим созданьем навеки, бесповоротно.
Девушка дышала редко и неровно; казалось, она всякий раз
ждала, не начнет ли брат ее дышать?
Все было, как на родине, в такой степени, что
девушке становилось до боли грустно: зачем же она ехала сюда, зачем мечтала, надеялась и
ждала, зачем встретилась с этим высоким человеком, задумчивым и странным, который говорил: «Моя доля будет и твоя доля, малютка».
Он мыл руки, потом концы пальцев, брызгал воду и бормотал слова молитвы, а
девушка, видно, вспомнила что-то смешное и глядела на брата, который подошел к столу и
ждал, покачиваясь на каблуках.
Матвей
ждал Дыму, но Дыма с ирландцем долго не шел. Матвей сел у окна, глядя, как по улице снует народ, ползут огромные, как дома, фургоны, летят поезда. На небе, поднявшись над крышами, показалась звезда. Роза,
девушка, дочь Борка, покрыла стол в соседней комнате белою скатертью и поставила на нем свечи в чистых подсвечниках и два хлеба прикрыла белыми полотенцами.